– Он помолчал. – Если бы кто-то позволил им взять себя в плен… И убедил, что у нас на борту огромное, невообразимое сокровище… Они бы поверили?

– Возможно, поверили бы. – В голос ее вновь вернулась энергия. – Скажем, речь идет о казне кальда. На самом деле ее никогда не существовало, но грабители способны поверить, что подвал отца был нафарширован золотом.

– Тогда кто-то должен пойти к ним. – Он отвернулся, сплетя пальцы, и сделал последний вывод, тот, который больше всего ему не нравился. – Это должен быть не простой человек. Мужчину они запихнут к остальным рабам, так? Они его не станут слушать?

– Нет. Почти никто из небоходов не знает спанского. Пока они поймут, о чем бормочет раб, они уже будут на полпути домой. – Треза нахмурилась. – Что же делать?

Руори знал ответ, но язык не поворачивался во рту.

– Простите, доньита, – пробормотал он наконец. – Моя идея оказалась нестоящей. Мы отдаем швартовы.

Девушка преградила ему дорогу, встала между ним и поручнем. Она была совсем рядом, как тогда, на балу, во время танцев. Ее голос был абсолютно спокоен.

– Вы знаете способ. Вы знаете, что нужно сделать.

– Нет!

– Не лгите! Вы не умеете лгать, я вас хорошо изучила, хотя и всего за одну ночь. Говорите!

Он старался не смотреть ей в лицо.

– Женщина… и если это будет красивая женщина… ее могут отвести к предводителю?

Треза отшатнулась, краска покинула лицо.

– Да, – наконец сказала она. – Наверное.

– Но, с другой стороны, могут просто убить. Они убивают просто так, без причины. Я не могу подвергать риску человека.

– Глупец. Думаете, я боюсь смерти? – сквозь зубы прошептала она.

– А что же еще может случиться? – удивился Руори. – Ах да, конечно, если мы проиграем, женщина останется рабыней. Но если она красивая, с ней будут хорошо обращаться.

– И на большее вы не способны… – Треза замолчала. Руори впервые увидел улыбку, которая выражает и горе, и боль. – Конечно, я могла бы сама догадаться. У вашем народа другие мерки.